Майкл Мехаффи: «Если вы считаете, что у вас нет выбора, то у вас его действительно нет»

Майкл Мехаффи: «Если вы считаете, что у вас нет выбора, то у вас его действительно нет»

Урбанист Майкл Мехаффи осуждает Рема Колхаса за бездействие и рассказывает о связи архитектуры и биологии.

Я думаю, что последние сто лет мы в некотором смысле боремся с дилеммой информации и дилеммой скорости и механизации. Мы, архитекторы, совершили ряд довольно серьезных ошибок, мы поддались системе планирования, которая приспосабливается не только к автомобилям, но и к рациональной мехинистичности как таковой, жесткому зонированию и отделению зон друг от друга. У нас отдельно жилье, отдельно офисы, отдельно фабрики, отдельно магазины и так далее.

Результат получился двойной. С одной стороны, мы тратим массу энергоресурсов на то, чтобы люди передвигались из одного места в другое: мы думали, что автомобили и дешевый бензин решат проблему расстояний, и до определенного момента это работало. Однако другая проблема в том, что таким образом мы изолировали людей друг от друга, мы купировали общение между людьми, необходимое в городе. Все разлетелось на части, возникла фрагментированность, которая повлекла за собой массу проблем – экономических, экологических, со здоровьем и массу других.

«Мы пересматриваем модель XX века, понимая, что она привела нас к провалу»

В 1965-м году Кристофер Александер написал великую статью. Он математик, который стал архитектором. В его статье говориться о том, что у городов есть определенная структура, которая наиболее для них естественна, а та структура, которую мы стали применять сто лет назад – более искуственна. Эта искусственная структура делила город на иерархические паттерны, так что по структуре он напоминал дерево. Статья называлась «Город – не дерево». Он имел ввиду, что город представляет собой сложную сеть взаимосвязей и взаимоотношений. Чтобы это отношения и связи поддерживать, нужен интегрированный город, нужно создать для них некую схему, а сегрегировать разные участки города, как мы делаем это последние сто лет, нельзя. Так что теперь мы пересматриваем модель XX века, понимая, что она привела нас к провалу.

Cars in LA

Я полагаю, что в архитектуре сейчас есть два направления. Первое – постмодернистское, отчаянное постмодернистское движение, которое говорит: «мы ничего не можем изменить в этом мире, мы парализованы, мы жертвы истории и капитала, машин и мы беспомощны в этих обстоятельствах». Другое движение, к которому я и себя отношу, смотрит на уроки, которые преподносят нам науки, и в первую очередь биология, а также другие, которые занимаются изучением сложных систем взаимоотношений, и пытается найти в них паттерны, которые стали бы решением проблемы.

Когда вы смотрите на модели, используемые этими науками, вы можете начать понимать куда нам надо двигаться из той точки, где мы сегодня оказались. Я знаю, звучит это слишком абстрактно, но я знаю много людей, которые думали об этом в очень конкретном ключе. Одним из таких людей была специалист по экономике городов Джейн Джейкобс, которая много говорила о том, какие стратегические шаги надо предпринять, чтобы катализировать благотворные перемены. Это не принцип невмешательства, когда мы перестали действовать сверху вниз и дали произойти всему, что должно произойти. Это просто другая стратегия получения результатов. Это другой способ дизайнерского мышления.

«Мы можем посмотреть на текущее состояние городов и спросить себя, чего мы хотим: больше взаимодействия, более приближенный к человеку масштаб, больше здравого смысла, больше удобства для жизни»

Я цитировал в своей лекции в Петербурге теоретика кибернетики и дизайна, нобелевского лауреата по экономике, Герберта Симона. Он сказал, что дизайн – это трансформация действительного состояния вещей в желаемое. В таком же духе мы можем посмотреть на текущее состояние городов и спросить себя, чего мы хотим: больше взаимодействия, более приближенный к человеку масштаб, больше здравого смысла, больше удобства для жизни. И потом вы можете спросить, как это все получить, и получается, что ответы и стратегии довольно ясны, у нас нет необходимости поддаваться постмодернистским панике и отчаянию.

Я думаю, это связано с волей, но еще и с признанием того факта, что проблемы не являются темными, загадочными и нерешаемыми. Есть действительно сложные и таинственные вопросы – о смысле жизни, вероятно, но вопрос «как заставить города функционировать» к ним не относится, мы тысячи лет этим занимались. Способ, которым мы пользовались все эти тысячи лет, не так сложен: мы обращались к нашим собственным суждениям и своим техникам решения задач, которые развивались со временем, становились все лучше и лучше. Последнее время, к сожалению, мы отказались от него, понадеявшись на технологии, мы самих себя перехитрили. Мы сдались технологиям в некотором смысле.

«Люди вроде Рема Колхаса были очень точны в определении проблемы, но у него нет и намека на решение, даже просто на ответ»

Мы потратили много времени на то, чтобы создать подробное объяснение, оправдание, объясняющее, почему мы провалились, и в этом процессе родились рационализации, которые побудили нас к тому, чтобы продолжать делать то же самое, только с более широким взглядом на проблему.  Мы по-умному посмотрели на создание эстетики и всего остального, не вступая во взаимодействие с первопричиной. Люди вроде Рема Колхаса были очень точны в определении проблемы, но у него нет и намека на решение, даже просто на ответ.

Я понимаю точку зрения людей, которые говорят, что мы должны принять современность, но это не значит, что мы ничего не можем сделать, что мы должны просто сдаться в отчаянии. С естественнонаучной точки зрения это непозволительная позиция.

Но машины и не хотят сделать на счастливыми, они хотят, чтобы мы стремились к следующему приобретению, чтобы таким образом сделать нас более продуктивными, и так мы и становимся рабами. Но счастливыми мы так не становимся. Если мы действительно хотим стать счастливее, мы должны объявить свою независимость от машин, которые погружают нас в водоворот потребления, и сказать себе, что мы просто хотим жить в месте, где легко встретить друзей на улице, где родители будут жить за углом, и все в таком духе.

«Если вы покоряетесь технологиям, вы теряете волю, потому что собственные суждения вы заменяете идеологией»

Технологии, которые мы развивали последние сто лет, должны были привести нас к процветанию, но вышло не совсем так. Это как в сказке, когда герой получает магические способности, но не знает, что с ними делать. У нас появились за последний век или что-то около того возможности, которые вполне могут нас самих разрушить. Хотя и хорошего в них много. Мы должна разрешить эту этическую проблему, не упрощать ее в сторону другой крайности, понять, что нам нужно в медицине, в компьютерных технологиях, в авиастроении. Я имею ввиду только то, что мы должны быть хозяевами технологий, мы делаем выбор, и если мы его не делаем, то это все равно выбор. Если вы верите, что выбора нет, его и правда нет, и это ваш этический провал. Если вы покоряетесь технологиям, вы теряете волю, потому что собственные суждения вы заменяете идеологией. Мол, я не могу контролировать ситуацию со всеми этими китайскими инвесторами, поэтому я буду делать, что делается.